ljubush (ljubush) wrote,
ljubush
ljubush

Categories:

Возвращение блудной Любы

Прочитала воспоминания Натальи Ильиной. Буду читать еще раз, более вдумчиво, - чудесная книга. Жизнь сводила ее с интересными людьми. Есть замечательные главы о встречах с Ахматовой, Вертинским, Чуковским, Реформатским, ставшим потом ее мужем. Но сейчас не об этом. Жилищный вопрос стоял в ее жизни особенно остро, много лет ей пришлось скитаться по разным углам, жить за занавесками, спать на сундуках. Полвека. И только во второй половине жизни у нее появилась своя квартира. И как же она ее ценила! Мне далеко до пережитого ею. Подумаешь, жила в коммуналках, - чуть ли не весь Ленинград так жил. Затем в Израиле - на съемных квартирах, в разных городах, но, слава Богу, много переезжать мне не пришлось, попадались хорошие хозяева, не повышающие цену каждый год.

Так же, как Наталья Ильина, я любила смотреть на вечерние окна и представлять, как счастливо живут там люди, под уютным, «абажурным» светом. Без тени зависти, но со сладкой мечтой о своем доме: вдруг когда-нибудь и в моей жизни случится такое чудо.
Иерусалимскую квартиру я не любила, купила быстро, - надо было использовать подарок. Да и прожила я в ней недолго. Но все было не зря, пришлось немного подождать, всего четверть века, и - вуаля. 25-го мая я въехала в свою квартиру в Бат Яме. Так и не дождавшись окончания ремонта. Он у меня, видимо, вечный, как дед из «Сибириады». Первые недели я каждый день намывала квартиру, так хотелось избавиться от грязи и пыли!
Много лет назад, когда я стала жить с Ильей, будущим отцом Марика, он сказал мне: - Люба, нормальные люди моют квартиру каждый день.
Я с готовностью рассмеялась хорошей шутке. Но Илья не шутил. Пришлось объяснить, что, в таком случае, он выбрал ненормальную женщину, я не люблю мытье полов, но, если ему так хочется, - пожалуйста, - пусть моет каждый день, я не возражаю.

Вот и аукнулось. «Бэз шума, бэз пыли», как говорил Папанов, не получается, хотя Максимыч каждый раз отвечает на мой вопрос: - Какая пыль? Пыли не будет, не переживайте, Люба.
Спасает только юмор. Максимыч мой тоже пошутить любит: - Люба, не переживайте (это его любимая фраза), до Песаха (Пасхи) времени еще много.
Или: - Люба, а вы ЗА мной скучать будете?
- Конечно, буду, мы ведь теперь, как одна семья! Дружная семейка Адамс.
Главное – здоровье, - напоминаю я сама себе каждый день. И нервы, которые, как известно, не восстанавливаются. А лучшее мое лекарство – это море. Но этим летом и оно чудит: и бушует, и медузы, которых мало, но вода жжет сильно.

В последнее лето перед отъездом в Израиль я рисовала портреты в Петергофе. На Невском ловить уже было нечего: стая голодных художников набрасывалась на одного иностранца, а он, бедный, смотрел растерянно, не понимая, что происходит, и что он будет потом делать с таким количеством себя, любимого. Тогда я придумала ездить в Петродворец, садилась на ракету у Летнего Сада и - через полчаса на службе. Один художник и очередь желающих нарисоваться. Однажды подошли ко мне двое мужчин в возрасте. Рисую одного, вдруг он говорит: - Друг мой из Германии, а откуда я, ни за что не догадаетесь!
- Прямо, бином НьютОна, - из Израиля!
Позвали в кафе, заказали цыплят табака, а на десерт – клубнику со сливками. Помню хорошо, потому что им все не нравилось: и цыпленок не тот, и клубника не та. Я молчала в тряпочку, им виднее, - заграничные люди, - мне было все дико вкусно!
Израильтянин сказал, что он из Бат Яма. – А какой он? Расскажите, пожалуйста!
- Да вот такой, примерно, как эта площадь, - кивнул в сторону окна.
Разговор этот происходил в 92-ом году, могла я подумать тогда, что через 28 лет окажусь в этой самой «Дочери моря» или «Русалке» (перевод с иврита)?!
Город, как город, как почти все города Израиля: страшноватенький, грязный. Люди, правда, отличаются от остального израильского населения: серьезные какие-то люди, никто друг другу не улыбается. Много стариков. Атмосфера мрачноватая, я такие вещи сразу чую. В Бат Яме красивая набережная, прекрасное море, но только «для посмотреть», заходить в него нельзя, гадюшник редкий.
Меня все это не расстраивает, я ведь и не собиралась изменять своему тель-авивскому пляжу – самому прекрасному месту на земле. От моего дома до него на автобусе – 20 минут. В выходные, когда мало движения на дорогах, еду на велике.
Интересно, что, когда я мечтала об этой квартире (много месяцев, это была любовь с первого взгляда), я себя старалась в ней «визуализировать», по методу Зеланда. Это у меня, со скрипом, но получалось. Но вот увидеть себя на подступах к дому, в садике перед домом, рядом с лимонным деревом, вообще, в округе, да еще со своим велосипедом, - никак не могла я там нарисоваться! Вот она, моя хваленая интуиция.
Да и до сих пор не привыкла. Или просто до конца еще не верю.
Писать теперь буду, придумала, где взять время – по дороге на море! Вчера придумала. Столько мыслей каждый день, и от прочитанного, и от веселой бат-ямской жизни!
Остается только – добраться до компьютера, что тоже проблема, но уже не такая страшная.
Tags: моя жизнь
Subscribe

  • Новый год

    1-го января вакцинировалась. Многие жалуются на боль в месте укола. Совет: смажьте кремом Traumeel и помассируйте, - никаких болей не будет. Я была…

  • История с географией

    «Из каждого окошка, где музыка слышна, такие мне удачи открывались». Булат Окуджава Закачала в пелефон любимые песни, у каждой своя история с…

  • Асисяй...

    Читаю книгу Нонны Мордюковой «Казачка». Первая часть, где она пишет о детстве, юности, - просто замечательная, дальше рассказы, одни лучше, другие -…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 11 comments

  • Новый год

    1-го января вакцинировалась. Многие жалуются на боль в месте укола. Совет: смажьте кремом Traumeel и помассируйте, - никаких болей не будет. Я была…

  • История с географией

    «Из каждого окошка, где музыка слышна, такие мне удачи открывались». Булат Окуджава Закачала в пелефон любимые песни, у каждой своя история с…

  • Асисяй...

    Читаю книгу Нонны Мордюковой «Казачка». Первая часть, где она пишет о детстве, юности, - просто замечательная, дальше рассказы, одни лучше, другие -…