ljubush (ljubush) wrote,
ljubush
ljubush

Categories:

Флешмоб

«Я посох свой доверил Богу
И не гадаю ни о чём,
Пусть выбирает Сам дорогу,
какой меня ведёт в Свой дом»
Эти строчки Вячеслава Иванова навели меня на мысль: а не замутить ли нам флешмоб: «Как меня ВЕЛИ»?
Бывало ли в жизни ощущение, что меня ВЕДУТ? Бывало не раз, как и у всех, наверное. Расскажу о самой главной в моей жизни цепочке событий, просто ВЫТОЛКНУВШЕЙ меня на путь художника.
В 9-ом классе на переменке ко мне подошла Лиля Стольмакова. Зная, что я постоянно рисую в школьных тетрадях, спросила, почему я не хожу в художественную школу?
Мама мечтала, чтобы я стала музыкантом, сама она училась играть на скрипке, но из-за войны и эвакуации всё прервалось. Когда из её затеи ничего хорошего не вышло (я тогда вообще не понимала, что такое музыка), она отправила меня в драмстудию при ДК Связи. Туда я ходила с удовольствием. О существовании художественных школ я понятия не имела. При этом я с детства знала, что буду художником. Как, каким образом «попаду в художники», - об этом я не задумывалась, - полный отрыв от реальной жизни. О том, что некоторые счастливые дети учатся в художественных школах, я узнала в классе восьмом.
Лиля сказала: - Пошли!
И мы отправились в её художественную школу, что на Фонтанке, напротив Летнего Сада.
Почему эта девочка проявила ко мне участие, мы ведь не были подругами? Я просто иногда поддерживала Лилин моральный дух во время её размолвок с жестокосердной Леной Рогожкиной, которую Лиля обожала.
Лилину группу вёл Леонид Файбишевич, невероятной красоты мужчина, похожий на Христа. Лиля сообщила ему, что я рисую на всех уроках. Рисунков с собой у меня не было (слава Богу!).
- Хотите, я ВАС нарисую, - предложила я Леониду Файбишевичу, но он это щедрое предложение не принял, подвёл меня к окну: серый зимний день, ржавая бочка во дворе.
- Какие цвета ты видишь на этой бочке?
Я стала перечислять цвета, долго: старая коричневая бочка показалась мне вдруг живописным кладезем. Дети развеселились, Леонид Файбишевич тоже улыбался.
И взял меня в группу! В середине учебного года, за несколько месяцев до окончания занятий. В художественных школах дети учились с 5-го по 9-ый класс.
Леонид Файбишевич ставил нам натюрморты; какие-то гипсовые штуки, помню, мы рисовали; лепили и даже гончарным делом занимались. Несколько раз ходили в зоопарк, делали наброски животных. Я вспоминаю художественную школу, как сплошной праздник.
А тем временем в МОЕЙ школе происходило следующее…
Наша классная, преподаватель русского и литературы, Дора Ароновна (догадайтесь, как мы её называли), ненавидела меня с 6-го класса, с первого дня, как я пришла в её школу. На уроках литературы я старалась не поднимать на неё глаз, потому что вся эта совково-идеологическая чушь, которую она несла с поразительным самодовольством и апломбом, была мне отвратительна.
В конце мая перед началом урока Дольников подарил мне розу. Наша Дура это увидела и вдруг, в какой-то непонятной истерике, закричала:
- Гурович, вон из класса!
Я удивилась, что-то спросила, она снова крикнула:
- Не смей мне хамить!
- По-моему, это ВЫ мне хамите, - сказала я напоследок.
После моего ухода она разыграла сердечный приступ, вызывали скорую.
Всё это было настолько дико, необъяснимо, несправедливо, и так она надоела мне за четыре года, что я решила уйти из школы.
Через много лет, в Израиле, я узнала от одноклассницы, что, оказывается, наша Дура имела виды на Дольникова - хотела женить его на своей дочери.
Саше Дольникову было 15 лет, какая к чёрту женитьба!
Мы с Дольниковым дрались до последнего дня, у него была дурная привычка – обижать слабых, а я, заступница, набрасывалась на него с кулаками. Конечно, «дрались», - громко сказано, - он, смеясь, удерживал меня за руки. С какого панталыку он вдруг надумал дарить мне цветок, одному Господу Богу ведомо! Да так оно и есть, потому что Роза и мой Уход из школы – важные звенья «волшебной цепочки».
Директор пыталась меня переубедить, обещала перевести в другой класс, но я не могла больше видеть дурью морду, даже мимоходом.
Мама работала в вечерней школе и успокаивала меня тем, что аттестат зрелости я получу в любом случае.
Тёплым солнечным днем, в начале июня, я сидела на скамейке в своём любимом Летнем Саду, рисовала статую. На мне было красивое (единственное моё) белое летнее платье. Подсел мужчина, спросил:
- Девочка, кем ты хочешь быть?
- Художником. Но это невозможно, - сказала я.
В то время я уже спустилась с небес на землю и понимала, что никаких шансов у меня нет. В Серовское и в Муху – конкурс огромный, в Академию поступают 15 человек в год: 14 – из союзных республик и один – ленинградец.
Годы спустя, когда я рисовала портреты на Невском, один художник, самый талантливый из всех, сказал мне, что сдал в Академии все профессиональные экзамены на отлично, - что само по себе уже чудо, - а завалили его на истории КПСС.

- Ничего невозможного нет, - ответил мне мужчина по имени Саша.
И рассказал о том, что на Московском проспекте, напротив станции метро Фрунзенская, есть одно училище, без имени, под номером 2, и конкурс в него – всего 3,5 человека на место. Он сам закончил это училище несколько лет назад и теперь работает учителем рисования и черчения.
Потом мы с Сашей катались по Неве на кораблике, вечером сходили в кино. Целоваться с ним я не захотела:). Несмотря на это, он дал мне несколько уроков рисования.
Рисунок я сдала на тройку, русский и литературу – на отлично. И меня приняли!
Курс наш был последним, училище заканчивало свой век, - видимо, с учителями рисования и черчения в Ленинграде был перебор. После 10-го класса путь в него для меня был бы закрыт.
Дальше, если вам интересно, я расскажу о главном в моей жизни Учителе и о недолгом трагическом опыте работы в школе.
P.S. А Леонида Файбишевича я все-таки нарисовала, тайком.

IMG_3443-2
Tags: мемуарчик, моя жизнь, наброски
Subscribe

  • Новый год

    1-го января вакцинировалась. Многие жалуются на боль в месте укола. Совет: смажьте кремом Traumeel и помассируйте, - никаких болей не будет. Я была…

  • История с географией

    «Из каждого окошка, где музыка слышна, такие мне удачи открывались». Булат Окуджава Закачала в пелефон любимые песни, у каждой своя история с…

  • Асисяй...

    Читаю книгу Нонны Мордюковой «Казачка». Первая часть, где она пишет о детстве, юности, - просто замечательная, дальше рассказы, одни лучше, другие -…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments